Усадьба как объект недвижимости в Уральском регионе пока остается фантомом в силу отсутствия на региональном рынке как спроса, так и достойного предложения.

В сознании современного землевладельца слово «усадьба» вызывает скорее садово-огородные реминисценции, связанные с устойчивым определением приусадебно­го участка в 6 соток, нежели с ампирными выкрутасами провинциального помещика. Не говоря уж об изначальном понятии это­го слова, предполагающего не только и не столько архитектурное, сколько социально-экономическое образование. Которое, кста­ти, исторически было ориентировано на получение дохода ее владельцем. Главный цом, жилые и хозяйственные флигели, хра­мовые здания, богадельни, скотный и кон­ный дворы, оранжереи и хотите не хотите деревня, принадлежавшая владельцу усадь­бы. Усадьба содержала ее владельца, а не наоборот. В этом смысле становится по­нятно, почему до сих пор административ­ный центр колхоза именовался не иначе как «центральная усадьба». Возможен ли пере­лом в «приземленном» сознании? Или воз­рождение усадьбы — это просто маркетин­говый ход, ориентированный на добротный кошелек, сочетающийся с амбициозностью ассоциативной памяти его владельца?

От печки или от сохи

Для организации усадьбы с нуля есть два воз­можных варианта. Начнем с того, что поса­дить сегодня могут куда угодно, только не на землю. Но землю можно приобрести. Сред­няя площадь русской усадьбы составляла 15 га. Но можно начать с одного. Самый эко­номный вариант —Увельский или Октябрь­ский район. Здесь гектар землицы можно приобрести, образно выражаясь, за три ко­пейки: цены начинаются от 20000 руб. На этом гектаре строится то, что будет картин­кой, радующей взгляд новоиспеченного по­мещика: дом с колоннами, «аглицкий» сад, теннисный корт, бассейн, конюшня, фонтан и прочий «ампир», а также все хозяйствен­ные постройки и жилье для обслуживаю­щего персонала. Подвижничество предпо­лагает также построить что-то «на благо». Например, библиотеку или спортивную пло­щадку для деревенских детишек. А деревня, она-то здесь же, в непосредственной близо­сти от «аглицкого» ландшафта, пьет, дерет­ся и лелеет красного петуха. В этом смысле хорошо бы иметь соседа-помещика: один красный петух на двоих все-таки полегче. Еще лучше приобрести еще пяток гектар для чего-то полезного и доходного, обеспечить окрестности рабочими местами как мини­мум. 120 тыс. руб. заземлю, на остальное — по кошельку. То же самое благолепие в Крас­ноармейском районе (земля) обойдется от 1 до 2 млн за гектар, а в Сосновском или ку­рортном Чебаркульском районе—до 15 млн. учитывая кризис и снижение ставок.

Второй и наиболее возможный сегод­ня вариант — стихийное превращение хо­зяйства фермера в усадьбу. Такой путь землеустройства не столь эффектен, как пер­вый, зато более экономически обусловлен. Фермер, простите помещик, уже центр миро­здания: и рабочие места, и налоги в местную казну, и благоустройство школьного двора, 11 ларек с едой-питьем. Между работодателем и крестьянством мир-покой. Можно и о кра­соте парка подумать. Правда, с появлением «аглицкой» красоты за забором вопрос, почему нельзя красть ананасы из буржуйского сада и ловить в оном же рябчиков, риторическим не становится. Ско­рее, к вопросительному знаку добавляется восклицатель­ный. Так уж сложилось, что землю купить можно, можно на нее сесть, сделать доходной, но вернуться к истокам в полном смысле этого слова уже нельзя. По сегодняш­ним меркам, это весьма и весьма неэффективная форма хозяйствования и извлечения прибыли.

Прекрасное наследство

Но если по известным всем из курса истории сред­ней школы причинам социально-экономическая мо­дель усадьбы похоронена и эксгумации не подлежит, то, возможно, есть вероятность воссоздать хотя бы то­лику того, что ассоциируется с курсом литературы? Ес­ли усадьбу не строить, а реставрировать? В средней по­лосе России это одна из будничных риэлторских сделок (просто статистически количество усадеб в этих регио­нах значительно превышает количество аналогичных объектов недвижимости в областях, куда в основном сажали в острог, а не усаживали на землю). По данным фонда «Возрождение русской усадьбы», в Подмоско­вье насчитывается в общей сложности более 600 уса­деб, из которых 300 представляют реальный интерес. Не меньше этого барского добра в областях Централь­ной России — Ивановской, Костромской, Владимир­ской, Калужской. Здесь реально приобрести в собствен­ность историческую усадьбу за $100 тыс. и даже меньше. В Челябинской области все значительно скромнее. Из уральских усадеб историки упоминают лишь о владе­ниях Демидовых, Строгановых, Лазаревых, Турчанино­вых, Метелевых, Чикиных и Всеволжских. Все они нахо­дились в пределах Пермской губернии, и сегодня в Че­лябинской и соседней Свердловской области из этих известных провинциальных центров мироздания со­хранились усадьбы Демидовых в Невьянске, Ревде и Кыштыме, Турчанинова при Сысертском заводе и Боль­шом Куяше, Бергов при селеТюбук. Но эти из касты не­прикасаемых. Если поискать, можно найти что попро­ще. К концу XIX в. в Пермской губернии насчитывалось более 120 усадеб, 76 из которых находились на террито­рии Челябинской и Свердловской областей. Помещи­ками здесь являлись чиновники, занимавшие видные посты в аппарате управления губернии и в горном де­ле: это были выходцы из крестьян, беспоместные при­езжие дворяне, заводчики и (в абсолютном меньшин­стве) представители родовитой знати. Гораздо мень­ше у нас сельских усадеб, хотя есть и таковые (на всю губернию 29 объектов). И сельские, и призаводские усадьбы строились на берегу запруженной плотиной реки. С одной стороны от усадебного комплекса воз­водились заводские строения, с другой, в небольшом отдалении, располагался заводской поселок.

Усадьба являлась его центром. Здание заводоуправ­ления было частью усадебного комплекса. Но глав­ное отличие наших усадеб в том, что при заводах они несли утилитарную функцию и предназначались для кратковременного пребывания хозяина. По сути, ими владели управляющие. А так как заводские поселки со временем становились более или менее внятными про­мышленными городами, усадьбы как таковые съедались городскими постройками. Можно поискать то, что оста­лось от сельских усадеб. Господские дома в них были деревянные, на каменном фундаменте, одноэтажные, с мезонином, простой архитектуры. Они имели бал­коны и колонны из дерева. Один из немногих камен­ных домов сохранился в Тюбуке (усадьба Берга). Но все остальное при деревянном барском доме было как по­ложено: регулярные парки (усадьба Турчанинова в се­ле Большой Куяш), ботанические сады, романтические ландшафты с беседками и ротондами, прудами, кана­лами и фонтанами.

И где-то там, за лесами, сосед — мещанин или ку­пец. Туговато здесь было с дворянством. Так что пои­ски исторической усадьбы нового русского аристократа могут привести к полуразрушенному деревянному ку­печескому дому и его реконструкции. И, скажем пря­мо, амбициозный национальный фонд «Возрождение русской усадьбы» наш регион не интересует и собствен­ных, специализированных на поисках «преданий ста­рины глубокой» риэлторских агентств не существует, во всяком случае, пока.

Источник: Журнал "Курс дела"

Посмотреть все варианты разделов "Дома" и "Земельные участки"